Файл: 1117.pdf

ная школа и педагогическая библиотека-читальня36. В 1920 году сердобская газета «Серп и молот» сообщила об открытии народных университетов в г. Сердобске и с. Бекове37.

В первые годы советской власти были учреждены школы взрослых для рабочих, крестьян и красноармейцев. К 1925 году в крае действовало около 1500 школ различного типа, которые охватывали примерно 120 тыс. учащихся. При этом были открыты также 120 татарских и 120 мордовских учебных заведений. Уже в годы первой пятилетки в Средневолжском крае количество учебных заведений выросло до 17 вузов и втузов, в которых обучалось 7 тыс. студентов, насчитывалось 142 техникума с 43 тыс. учащихся38. Только на территории Пензенской области, образованной в 1939 году, число общеобразовательных школ всех видов увеличилось с 1635 в 1914/15 гг. до 1856 к концу рассматриваемого периода 1940/41 гг., а численность учащихся возросла с 128,8 тыс. до 301,1 тыс. человек39. К 1940 году

вПензе было 2 высших учебных заведения. Число средних специальных

учебных заведений увеличилось с 3 в 1914/15 гг. до 24 в 1940/41 гг., а число учащихся возросло соответственно с 0,6 тыс. человек до 7,9 тыс.40.

На базе учительской семинарии, основанной еще в конце XIX века, в 1916 году был открыт учительский институт, преобразованный в 1919 году

вПензенский институт народного образования, а в 1921 году – в Пензенский практический институт народного образования. Согласно уставу Пензенского института народного образования за 1921 год институт имел следующие отделы: «1) дошкольный – для подготовки работников по дошкольному воспитанию, 2) отдел для подготовки работников I ступени единой школы, 3) отдел подготовки работников II ступени единой школы, 4) вне-

школьный – для подготовки работников по внешкольному просвещению…»41. «При Пензенском институте народного образования имеются опытно-показательная школа I и II ступени, педологический институт,

библиотека, химико-минералогическая лаборатория, кабинеты и лаборатории, учебные мастерские…»42. В 1921 году институт получил свое здание, бывшую 1-ю мужскую гимназию. В 1923 году на его основе был создан Педагогический техникум им. Карла Маркса, а в 1936 году – Педагогическое училище. Оно было реорганизовано в 1939 году в учительский институт. В Педагогическом техникуме было три секции: русская, мордовская и татарская. С 1927 года мордовская секция была переведена в Саранск, а та-

36Культурное строительство в Пензенском крае. 1917 – 1938 гг.: Документы и материалы. Саратов: При-

волж. кн. изд-во, 1986. С. 17.

37Серп и молот. 1920. 19 декабря.

38Коммунист. 1932. №1-2. С.19-22.

39Пензенская область в цифрах и фактах. Приволжское кн. изд-во, 1977. С.124.

40Там же. С.124–125.

41ГАПО. Ф. р-253. Оп. 1. Д.372. Л.16.

42Там же. Л.16.

12

тарская – с начала в Кузнецк, а затем в Ульяновск. Количество учащихся возросло с 226 в 1928 году, до 540 в 1937-1938 годах43.

В 1922 году в Пензе был организован рабфак. Он был вечерним и рассчитан на 180 мест44.

При всех положительных моментах нельзя не отметить, что сфера культуры, и прежде всего образования и просвещения была предельно идеологизирована и немалое место в работе учреждений культуры и образования отводилось пропаганде.

Задача, стоящая перед учреждениями культуры, заключалась не только в том, чтобы «нести культуру в массы», активно занимаясь просветительской деятельностью и организацией досуга населения. Первостепенное значение приобретает проводившаяся ими идеологическая работа. В «социалистическом строительстве» культура была не просто «высшей задачей строительства», но и «основным его средством»45. Призывы «усилить борьбу за качество культурной работы», одновременно сопровождались требованиями усилить «бдительность на идеологическом фронте, давая отпор классовым врагам, так как социалистическое наступление трудящихся сопровождается классовой борьбой не только в области политики, но и в области идеологии»46.

Отдавая приоритет в своей работе политическому воспитанию, учреждения культуры, по сути, превращались в центры политической агитации и пропаганды. В 1925 году в отчете Политпросвета Пензенского губернского отдела народного образования говорилось, что «политпросветительская работа на должной высоте стоит лишь в Центральной губернской библиотеке. Все революционные события, литературные юбилеи и кампании отмечались книжными выставками с соответствующим подбором книг. Изготовлялись рекомендательные списки книг, плакаты, альбомы газетных вырезок, альбомы писателей и т.п. Словом, широко применялась пропаганда книги. Работа с читателями выражалась в проведении громких чтений и бесед и в работе кружков – литературного, переплетного и друзей книги… В уездных библиотеках 50 процентов библиотекарей ведут ту же

политико-просветительскую работу, что и в Центральной губернской библиотеке…»47.

Клубы, избы-читальни рассматривались, прежде всего, как «государственные политико-просветительские учреждения»48, центры «массовополитической и воспитательной работы»49. Как правило, в них обязательно

43ГАПО. Ф. р-926. Оп.1. Д.3ж.

44ГАПО. Ф.36. Оп.1. Д.554. Л.1, 6.

45Волжская коммуна. 1936. 15 января.

46ГАПО. Ф. р-429. Оп.1. Д.184. Л.74об.-75.

47ГАПО. Ф. р-253. Оп.1. Д.1315. Л.47 – 49об.

48ГАПО. Ф.р-1381. Оп.1. Д.117. Л.11.

49ГАПО. Ф.р-1381. Оп.1. Д.94. Л.4.

13

действовали политкружки и антирелигиозные кружки50. Даже строившийся в Пензе в 1934 году парк культуры и отдыха должен был по окончании строительства превратиться в такое место, где «можно было бы сочетать широкую политическо-воспитательную работу с культурным отдыхом трудящихся»51.

Вбиблиотеках в обязательном порядке проводились беседы и читки. Исключением не стали и детские библиотеки и читальни. Там тоже «ежедневно проводятся громкие читки, беседы в связи с проводимыми хозяйст-

венно-политическими кампаниями, революционными праздниками и событиями международной жизни»52. Согласно отчету о работе Центральной городской библиотеки за период с января по июнь 1933 года «в подшеф-

ных детдомах проведено 16 громких читок. В антирелигиозном музее проведено 80 громких читок»53. В 1935 году согласно распоряжению крайкома ВКП(б) следовало «установить для каждой избы-читальни следующий обязательный минимум работы за зимний период: не реже одного раза в пяти-

дневку проводить коллективные читки газет и книг, прочитать за зиму с колхозниками не менее трех художественных и политических книг»54.

Всвязи с этим культмассовые и культурно-просветительские учрежде-

ния обязательно проверялись «с точки зрения укрепления политического влияния» в их работе 55, ведь «было бы преступлением перед революцией

считать, что раз мы победили, можно больше не агитировать за партию, за коммунизм»56. Отсутствие культмассовых учреждений, особенно в селах, по мнению властей, содействовало распространению антисоветских настроений, особенно среди молодежи. Например, в селах Ленино и Старая Каменка, где нет «ни клуба, ни красного уголка… молодежь ходит с гар-

мошкой по улицам, по посиделкам, распевая хулиганские похабные песни»57.

Тем не менее, приходилось констатировать и тот факт, что «партийные комитеты и парторги, особенно в сельской местности, за редким исключением недооценивают работу клубов и мирятся с развалом культработы. Комсомольские организации, в подавляющем большинстве, совсем не помогают клубам. Не уделяют должного внимания культработе и профорганизации»58. В плачевном состоянии находились и некоторые сельские библиотеки. Например, в 1933 г. Пензенский облсовет в одном из циркулярных писем приводил следующие данные: «Сельские организации оппорту-

50ГАПО. Ф.р-1381. Оп.1. Д.93. Л.162.

51Рабочая Пенза. 1934. 7 апреля.

52ГАПО. Ф.37. Оп.1. Д.260. Л.33-37.

53ГАПО. Ф.37. Оп.1. Д.260. Л.33-37.

54Волжская коммуна. 1935. 17 января.

55ГАПО. Ф.54. Оп.1. Д.160. Л.9.

56ГАПО. Ф.37. Оп.1. Д.477. Л.22.

57ГАПО. Ф.37. Оп.1. Д.965. Л.30-33.

58ГАПО. Ф.р-1381. Оп.1. Д.93. Л.124.

14

нистически относятся к этому мероприятию (культпоходу – Н.М.) и допускают доведение библиотек до безобразия: книги свалены в кучу в беспорядке, без всякого учета, расхищаются (Терновка, Лебедевка и др.)»59. Исправить положение должны были следующие меры, предложенные облсоветом: «Всю имеющуюся литературу в колхозах разобрать по отделам и установить в должном порядке в запираемом шкафу, составить инвентарную опись и сдать по акту избачу или другому ответственному лицу. В случае отсутствия избача сдать или заведующему клубом или заведующему школой. Литературу старых годов издания (до 1923 г.), вызывающую сомнения с точки зрения идеологической выдержанности, отложить отдельно, воздерживаясь от выдачи ее для чтения – впредь до проверки ее с точки зрения идеологической выдержанности… Организовать красные уголки с газетами и библиотеками в бригадах»60.

В 1923 году в отчете Пензенского губкома РКП(б) говорилось: «В количественном отношении клубов стало больше, но качественное поднятие работы подвигается медленно. Так, по г. Пензе работает около 30 клубов, но они работают с перебоями. По постановке своей работы они представляют из себя тип обыкновенных клубов. В клубах развивается кружковая работа. В уездных городах работают профессионально-партийные клубы, общее количество их 14. За исключением пензенского партклуба, уездные клубы работают слабо. Причина – отсутствие материальной базы и работников. В сельских клубах работа еще более слабая»61. Подготовка сотрудников была либо слабой, либо вовсе отсутствовала. Например, согласно отчету Политпросвета Пензенского губернского отдела народного образования за период с 1 июля 1924 по 1 января 1925 года, «подготовка библиотечных работников города происходит через прохождение в течение трех месяцев практикума в Центральной губернской библиотеке под руководством опытных и квалифицированных библиотекарей. Подготовка библиотечных работников в уездах не практикуется»62.

Нередко работники культмассовых учреждений обвинялись в том, что не уделяют достаточного внимания просветительской работе, ограничиваясь по большей части танцами и киносеансами63. По мнению властей, то обстоятельство, что «значительное место в массовой работе клубов занимает кино и постановки, связанные с коммерческими расчетами», приводило к тому, что в их работе наблюдался «отрыв от производственной жизни, от бытовых вопросов рабочих»64. А главное, что «антирелигиозной

59ГАПО. Ф.823. Оп.1. Д.2. Л.4 - 5.

60Там же.

61ГАПО. Ф.36. Оп.1. Д.622. Л.38-38об., 39 – 39об..

62ГАПО. Ф.р-253. Оп.1. Д.1315. Л.44.

63ГАПО. Ф.р-1381. Оп.1. Д.93. Л.6, 98, 109, 122, 124.

64ГАПО. Ф.54. Оп.1. Д.25. Л.89.

15

пропаганде, добровольным обществам, борьбе с алкоголем, с антисемитизмом, не уделяется почти никакого внимания» 65.

Одним из основных направлений в работе культурно-просветительских учреждений была «борьба с прошлым». Люди в 1920-1930-е годы считали, что они создают историю, новую историю, которая начинается только с них. По словам Д. Бедного, «сейчас в нашей истории наступил богатырский период» и «мы идем от победы к победе, идем к роскошной культурной жизни»66. И несмотря на то, что коммунизм еще не построен, жизнь уже «изменилась до неузнаваемости»67.

Отсюда, от этого размежевания с прошлым, от этого разрыва в исторической традиции шло негативное или равнодушное отношение к старине. Это было обусловлено футуронаправленностью советской идеологии и присущим ей радикальным размежеванием с прошлым. К тому же, именно «выходцы из прошлого» составляли основной массив врагов. Поэтому, следовало создать соответствующий образ, представление об историческом прошлом, о периоде до 1917 г.

Исполнение этой задачи, прежде всего, возлагалось на музеи, которые стали частью идеологического механизма по обработке массового сознания. Экспозиции музеев должны были выполнять пропагандистские функции, отсюда тенденциозность в отборе и подаче материала. Период до 1917 г. должен был восприниматься как своего рода «ад», как «темное прошлое», в которое страну пытаются вернуть враги. Считалось особенно необходимым создать негативный образ прошлого в глазах молодежи, для того чтобы она могла «лучше оценить настоящее, чтобы еще яснее представляла себе все величие заслуг и подвигов большевистской партии»68. Именно поэтому, «наша молодежь, знающая только по книгам и рассказам,

чем ей угрожала костлявая рука палачей самодержавия, должна знакомиться с прошлым»69.

Музейные экспозиции были политизированы, построены на противопоставлении прошлого, взятого в негативном ключе, и настоящего, представленного исключительно с положительной стороны. «Нужно, чтобы молодое поколение советской деревни знало, что представляла собой старая деревня с церковью на самом видном месте, с лучшими домами урядника, попа, кулака на первом плане, с полуразваленными избами крестьян. А рядом покажите новую колхозную с ее знатными людьми,… с общественными постройками, клубами, радио, кино, школами, библиотеками, яс-

65ГАПО. Ф.54. Оп.1. Д.25. Л.89.

66Волжская коммуна. 1935. 14 февраля.

67Там же.

68Комсомольская правда. 1938. 5 августа.

69Там же.

16